Прабабушка

Лиза усадила любимого мишку в кресло и пригрозила ему пальчиком: — Вот здесь и сиди, а то приедет прабабушка и займет кресло.
Катя слышала бормотание семилетней дочери даже на кухне, где тщательно протирала окно. Настольные часы с декоративным дельфинчиком задорно отсчитывали секунды, приближая приезд Катиной бабули Надежды Филипповна, которой на днях исполнилось восемьдесят два года.
Впервые за восемь лет Надежда Филипповна решилась на столь дальнюю дорогу, чтобы повидаться с внучкой и впервые увидеть правнучку.
Когда-то Катя жила там же, на Дальнем Востоке, с родителями и с бабушкой, а потом уехала в Москву, вышла замуж. За эти годы Катина мама приезжала почти каждый год, а бабушка уже тогда была не молода и все надеялась, что внучка с мужем приедут в гости.

Но молодая пара бросила все силы на ипотеку, изредка позволяя короткий отдых на Черном море, откладывая поездку в родные места на следующий год.
В этом году ждали Катину маму, но ехать решилась прабабушка, — в ее-то восемьдесят два года, с давлением, с больными ногами, да через всю страну.
— Мама, а зачем нам прабабушка, если у меня есть бабушка Шура? – заявила Лиза с претензией в голосе.
— Как зачем? Она моя родная бабушка и твоя прабабушка, в гости едет повидаться.

Лиза, сморщив личико, с выражением в голосе сказала: — Она ведь старая!
Катя хотела отругать дочку, но сдержала себя и стала рассказывать про бабушку Надю, которая живет от них так далеко: — Да, она старенькая, но она наша родная, поэтому ты не должна так грубо говорить.
И, казалось бы, убедила дочку, но на душе было неприятно и стыдно, что за восемь лет так и не выбрались семьей на малую родину, стыдно, что дочка не знает свою прабабушку.
В тот же день Катя забрала с почты небольшую посылку, с удивлением прочитав на ней адрес Надежды Филипповны, которую ждали буквально на днях. Дома, освободив от упаковки, Катя обнаружила, что это обыкновенная коробка, открыв которую, не могла понять, что за вещи в ней. Лиза крутилась тут же, и первая увидела веер, уже немного пожелтевший от времени, но чем-то напоминавший веер для барышни 19-го века. Там же лежали перчатки: по размеру явно на изящную ручку. А в самом низу в пакете лежало пышное бальное платье.

— Ой! Что это? – Лиза удивленно разглядывала необычные для ее времени вещи.
— Сама не пойму, зачем это бабушка нам отправила, когда сама вот-вот приедет.
— Так это что, бабушкино? – еще больше удивилась Лиза. – Разве она бальными танцами занимается, как я?
Весь вечер Катя с Лизой разглядывали вложенные в коробку вещи, строя догадки, к чему бы это. Веер Лизе понравился, перчатки были велики, ну а в платье просто влюбилась. – Вот бы мне такое на показательные выступления, — размечталась девочка (она занималась бальными танцами).

Утром Денис, Катин муж, поехал в аэропорт встречать Надежду Филипповну. А Катя вспомнила, как Лиза назвала бабушку «старой» и начала волноваться, как бы дочка еще какой фортель не выкинула.
— Тааак, девчонки, — крикнул с порога Денис, — встречайте почетную гостью.
Уже судя по голосу мужа, Катя поняла, что бабушка успела понравиться Денису.
— Мировая бабуля, — сказал он жене.

За спиной Дениса стояла восьмидесяти двухлетняя Надежда Филипповна: в элегантном пальто и в шляпке, на ногах сапожки, а в руках дамская сумочка. Немного подкрашены брови и подведены глаза, а губы, как всегда накрашены идеально. Катя с детства помнила, как бабушка говорила: — Губы надо уметь красить даже без зеркала.
И у нее получалось это как у снайпера, — точно в цель, четко по контуру.
— Бабушка! – Катя замерла в восхищении.
Да, она изменилась, и выглядела старше, но в глаза… они излучали такую радость и теплоту, что даже будь на улице самый пасмурный день, она согрела бы своим взглядом самого хмурого прохожего.

— Деточка, — протянула к ней руки Надежда Филипповна.
— Ну, ладно, — сказал довольный Денис, — вы тут теперь без меня, а я на смену поехал.
В прихожей за происходящим сосредоточенно наблюдала Лиза, еще до конца не решив, как ей вести себя с прабабушкой.
Надежда Филипповна затуманенным от слез взглядом посмотрела на правнучку, но даже виду не подала, как ей хочется обнять ее. Она неспешно разделась и, смеясь, пошла в зал, опираясь на Катю. — Дорога, знаешь ли, уже давно не для меня, но так захотелось вас увидеть, сил уже не было.

Отдохнув и выпив чая, Надежда Филипповна, поправив волосы, которые были тщательно выкрашены в каштановый цвет, но седина все же проблескивала. Морщинистые руки сложила устало на коленях и не отрывала взгляда от правнучки.
— А это твое? – не выдержала Лиза, показывая на коробку.
— Мое. В этом платье я танцевала на литературно-музыкальном вечере, посвященном женам декабристов. И веер, и перчатки тоже мои.
— А зачем ты нам посылкой выслала? – спросила Катя.

Надежда Филипповна гордо тряхнула головой: — Должна же я была провести презентацию собственной персоны еще до приезда.
— А я тоже танцую! – Закричала Лиза и принесла свое бальное платье.
Через полчаса Лизу уже невозможно было оттащить от прабабушки, которую еще вчера она не хотела принимать. И только теперь, когда Надежда Филипповна убедилась, что внучка приняла ее в свое сердце, она дала волю своим чувствам и обняла Лизу со всей теплотой и любовью. С этой минуты они уже были друзьями.
Уложив девочку спать, прабабушка с умилением смотрела на правнучку, со всех сторон поправляя одеялко. Катя вспомнила, как в детстве бабушка также укладывала ее спать и также как сейчас поправляла одеяло, чтобы ни единой щелочки, чтобы Катя не замерзла ночью. И она вспомнила этот момент, и щемящее чувство благодарности и любви охватило ее. Она обняла Надежду Филипповну и несколько минут не хотела ее отпускать.

В дамской сумочке лежали таблетки от давления, а из чемодана Катя достала тонометр. – Господи, сколько сил ей надо было потратить, чтобы добраться до нас! – подумала Катя, глядя на бабушку, которая с этого дня стала родной и для Лизы.

источник

Загрузка...

Яндекс.Метрика